Путешествие началось не ранним стартом, а мягким выездом после обеда: город постепенно остался позади, и дорога вывела в открытую Чуйскую долину.
Она стоит почти одиноко — как знак большого города, которого уже нет. Именно это и цепляет: вокруг тишина и степь, а в памяти места — шум торговли, дороги и люди.

Балбалы рядом с башней делают историю ближе. Это уже не абстрактная древность, а человеческие следы: камень, лицо, память, которую не стёр ветер.
После Бураны дорога пошла дальше — к Чон-Кемину. Первый день был скорее входом в путешествие: не гонка за видами, а настройка взгляда перед горами.